Выставка «Улица» в Центральном Доме Художника. 18.03.1989 г.

Выставка «Улица»

Москва, ЦДХ, 18 февраля 1989 года.

Весной, в конце мая, когда на деревьях появляется зеленая молодая листва, а дни становятся непривычно длинными, тёплыми и солнечными, хорошо в Москве. Особенно хорошо ближе к вечеру гулять в районе старого Арбата, Никитских ворот или Замоскворечья. Взять с другом пару бутылок вина, найти укромный, тихий дворик с зелёной травкой и за душевной беседой курить и попивать вино. В этом случае, правда, подстерегала опасность: могли явиться «менты» и возникнуть проблемы. С этими борцами правопорядка нужно держать ухо востро, а нос по ветру. Лучше, прихватив с собой бутылки, влезть на крышу какого-нибудь выселенного старого дома, расположиться на теплой кровельной жести между печных труб и, посматривая на молодые листья, потягивая вино, говорить о живописи. Хорошо за разговором, хмелея, чувствовать где-то внутри себя щемящую быстротечность времени, но, зная, что вечер длинный, а до закрытия магазина есть время и можно сходить взять ещё, испытывать душевную гармонию от присутствия жизненных перспектив. Хорошо гулять под хмельком. Бродить без дела весенним вечером по арбатским переулкам, вглядываться в горящие желтым или красноватым светом окна и фантазировать, что там за занавеской в окне с оранжевым абажуром? Видимо, под впечатлением таких прогулок по Москве у меня к 1989 году стал вызревать замысел выставки: создать в пространстве выставочного зала инсталляцию с аурой вечерней московской улицы. Это была внутренняя потребность выразить пережитое в себе.

Улица. Рассказ № 19. Записки московского живописца

«Московские окна»

А. Попов, холст, масло, 80 х 130 см., 80 х 100 см., 1988 г.

Я стал писать серию картин «Московские окна», холсты в натуральную величину настоящего окна. Написал окна кухонь с горящим в них светом, красно-оранжевое окно, пыльные окна выселенных домов, окна с решётками, картину «Дверь», прообразом которой мне послужила дверь старого дома в Зачатьевском переулке. Вырезал из оргалита и расписал маслом объекты-муляжи: вывески, водосточные трубы, мусорные урны, фигуры граждан, милиционеров, котов. Следом я нарисовал серию картин «Винные этикетки»: «Портвейн Кавказ», «Портвейн 777», «Портвейн Приморский», «Водка-коленвал», «Водка Сибирская», «Экстра», «Московская особая»; серию «Табачные этикетки»: «Казбек», «Север», «Беломор».

Улица. Рассказ № 19. Записки московского живописца

В квартире на Фрунзенской наб., 1989 г.

А. Попов, Я. Пириев

Кстати, на этикетке папирос «Беломор» реки дальше красной черты, границы нашей Родины, не текут, ну и правильно, что им там делать. Фотограф Сергей Пархомовский предложил сделать для выставки фотографии московских улиц и дворов. По моему замыслу, фотограф должен просто идти и фиксировать фотоаппаратом прогулку по улице: головы прохожих, витрины, проезжающие машины и троллейбусы, не заботясь о выборе композиции кадра фотоснимка. Фотографии должны были привнести в выставку элемент документальности. Я ходил по Москве со старым магнитофоном Panasonic и записывал шумы города: перестук и лязгающие звуки колес трамваев, гудки машин. Шумы города нужны, чтобы быть звуковым фоном выставки, подчеркнуть его движение, суету. Выставку мы назвали «Улица». Её проведение было запланировано в ЦДХ на Крымском валу. На зеленоватых обоях отпечатали приглашение. Стоимость билета на выставку была рубль. В организации выставки нам с Пархомовским помог Владимир Михайлович Цельтнер, работавший в ЦДХ искусствоведом. Перевозя картины на грузовой машине, по дороге я загрузил со двора деревянные ящики, которые служили тогда тарой для овощей и фруктов, прихватил с клумбы парка гипсовую вазу, а с проспекта подобрал большую лавочку с литыми из чугуна ножками. Эти предметы-объекты поставили в выставочном зале. Мы где-то достали медицинские весы для взвешивания граждан, которые часто можно было видеть около метро, Сергей раздобыл настоящий светофор. Его мигающий оранжевым цветом глаз создавал интригу: при входе на выставку гипнотизировал и завлекал зрителя. Через территорию выставочного зала, стены которого я разрисовал заборными надписями, над головами зрителей мы протянули гирлянду лампочек-фонарей.

Выставка «Улица» открылась в ЦДХ 18 февраля 1989 года. На вернисаж один из знакомых Сергея Пархомовского пришел со своим другом – собакой-дворняжкой. Пёс, походив по выставке, улегся у ног картонной фигуры гражданина в пальто и кепке, державшего сетку-авоську с кефиром в руке. Раньше у него был другой хозяин – пьяница-забулдыга. Бедная псина вспомнила прошлую жизнь. При следующих посещениях выставки собака неизменно ложилась у фигуры гражданина с авоськой. Ну, действительно, не у сапог же сержантов-милиционеров придут тёплые воспоминания. На выставке «Улица» зрители, попадая в созданную инсталляцию вечерней московской улицы-двора с шумом города, лампочками-фонарями, мигающим светофором, сразу естественным образом принимали правила навязанной и созданной нами игры в «настоящую» улицу. Как на городском бульваре, они играли в шахматы на лавочке, бросали мусор в плоскую картонную урну-муляж, взвешивали друг друга на весах, гуляли, рассматривая вывески, окна, картины-этикетки.

Присевший рядом со мной на лавочку гражданин тихим голосом предложил мне выпить. Мы поставили на ящик бутылку коньяка, два стакана, разрезали яблоко и, беседуя о том, что ментам из картона нас здесь не взять, выпили и покурили, как в арбатском дворе. Каждый выставочный день я старался что-нибудь придумать для поддержания на выставке ситуации «игры в улицу». Я разбрасывал мусор: обрывки газет, консервные банки, бычки папирос, после этого, надев дворницкий халат, брал метлу и подметал тротуар. Немного выпив портвейна на лавочке, я располагался около ящиков из-под тары и, лёжа в своём дворницком халате в окружении картонных обманок-котов, отдыхал после работы. На «Улице» я познакомился с художником Борисом Турецким, который, глядя на фотографии Сергея Пархомовского, высказал своё мнение, что они должны быть большего размера. Я с ним согласился. Художник Владимир Немухин пригласил на выставку французов, мы подружились с Жоржем Мачаре.

Через год я устроил однодневную выставку в торговом помещении магазина «Гастроном». На этой выставке я продолжил поиск в области сближения искусства и реальности в рамках «уличного искусства». Жорж принимал активное участие в организации моей персональной выставки «Гастроном» в Париже.

Невидимые волны | Мертвые души

Галерея иллюстраций