Название новой масштабной выставки в Эрмитаже – «ARS VIVENDI. Франс Снейдерс и фламандский натюрморт XVII века» – несколько обманчиво: несмотря на то что Снейдерс выступает здесь в качестве заглавного художника, в Николаевском зале, где разместилась выставка, представлено лишь несколько работ этого именитого фламандского натюрмортиста. Основную долю картин составляют художники его круга – учителя, ученики, последователи, коллеги. Среди них – Ян Брейгель Старший (Бархатный), Ян Фейт, Питер Буль, Давид де Конинк, Абрахам Брейгель и другие.

В названии выставки заложено еще одно противоречие: выражение ars vivendi переводится с латыни как «искусство жить», а слово «натюрморт» в переводе с французского, напротив, означает «мертвая природа». Противопоставление жизни и смерти сопровождает зрителя на протяжении всей выставки: битая дичь с ее иллюзорно выписанным мехом и перьями соседствует на полотнах с прекрасными цветами, сочными фруктами, выглядывающими то тут, то там кошками и собаками.
Один и тот же выставочный материал может быть подсвечен с разных ракурсов. В случае ARS VIVENDI команда кураторов сфокусировалась на создании не аналитической выставки-исследования, а выставки-шоу – это проект в первую очередь театральных художников (Эмиля Капелюша и Юрия Сучкова), предложивших оформление выставки, а не искусствоведов. Перед зрителем материализуются страницы из энциклопедии с картинками, а не из академической статьи. Выставка рассчитана прежде всего на широкую публику, однако и специалистам она может доставить как минимум эстетическое наслаждение, если не интеллектуальное.

Проект организован как барочное театральное действо. Выставка открывается полукруглыми позолоченными стенами, завешенными цветочными натюрмортами и имитирующими сад-лабиринт. Следующий зал вольно воссоздает кунсткамеру. Особенно интересен здесь кабинет из черного дерева, выполненный наподобие створчатого алтаря: центральную, самую почетную его часть занимают ящики, декорированные рельефной вышивкой золочеными нитями по шелку, изображающей бестиарий, а по бокам помещены живописные вставки на мифологические сюжеты. При внимательном рассмотрении оказывается, что кабинет весьма архаичен и по духу принадлежит, скорее, средневековью, когда скульптура, мелкая пластика, золото и драгоценные камни ценились выше живописи, а потому занимали центральную створку алтаря.

Пространство основной залы оформлено театральными кулисами и одновременно подражает делению на нефы в католическом соборе. На выставке переплетаются отсылки к театру и религии – явлениям, определяющим для искусства XVII века. Развеска картин выполнена исходя из эстетических соображений, а не нарративных, она не рассказывает историю, а создает образ эпохи – эпохи барокко, пышной, замысловатой, испытывавшей страсть к остроумным обманкам и экзотическим диковинкам. Помимо живописных полотен, на выставке представлены также предметы декоративно-прикладного искусства того времени – китайский фарфор, кубки из раковины наутилуса, изделия из рога носорога и слоновой кости, серебряные блюда, – организованные в натюрмортные композиции и словно сошедшие с картин.

Несмотря на фокус, сделанный на архитектуре и дизайне выставки, материал настолько разнообразен и любопытен, что сквозь театральность и внешние эффекты проступают серьезные исследовательские проблемы, которые потенциально могли бы стать темами отдельных выставок. Так, например, особенно интересны ботанические иллюстрации Марии Сибиллы Мериан, бесстрашной художницы, отправившейся в путешествие в Суринам и запечатлевшей флору Южной Америки. Связь ботанической иллюстрации и живописного натюрморта, место женщины в иерархии искусств XVII века – темы, которые не раскрыты на выставке, а лишь затронуты. По-видимому, сознательно упущен экономический, политический, социальный контексты, которые определяли характер фламандского натюрморта, призванного пустить пыль в глаза. Новая эрмитажная выставка не об этом. Она продолжает традицию выставок 19-го столетия, которые часто стремились задействовать все доступные им средства и технологии, чтобы увлечь зрителя. И в таком подходе есть своя прелесть.
—
Главная иллюстрация фрагмент баннера с сайта arsvivendi.hermitageshop.ru. Выставка «Ars Vivendi. Франс Снейдерс и фламандский натюрморт XVII века», 19.05.2024 — 08.09.2024
Автор: Анастасия Курьянова / Искусствовед
Аспирантка программы «История и теория культуры, искусств» Европейского университета в Санкт-Петербурге, выпускница искусствоведческих программ магистратуры и бакалавриата НИУ ВШЭ в Москве, участница всероссийских и международных научных конференций в области истории искусств.


Статьи об искусстве
Русский авангард на художественном рынке. Преображённый колорит Ольги Розановой
Вопрос о женском искусстве, как это ни странно, во многом связан с областью художественного рынка [...]
Мар
Статьи об искусстве
На хребте селедки. Натюрморт написанный как пейзаж
Селедка, которую А. Попов помещает на передний план одного из своих натюрмортов наряду со шляпой, [...]
Июл
Истории из жизни
Филиппо Липпи. Неукротимый художник-монах
Фра Филиппо Липпи, один из виднейших флорентийских живописцев эпохи Раннего Ренессанса и учитель Боттичелли, в [...]
Июл
Статьи об искусстве
Русско-советский поп-арт: быт или не быт
Русский, или советский, поп-арт – это очень спорный термин, своеобразный кот Шрёдингера в истории отечественного [...]
Авг
Статьи об искусстве
Киберпанк: насколько он актуален сегодня?
Улицы, залитые неоновым светом, громоздящиеся небоскребы, темные мрачные переулки, общая постапокалиптическая атмосфера упадка и обреченности [...]
Фев
Статьи об искусстве
Воплощение самоиронии. Подтрунивания над академическими нормами
Если автопортрет А. Попова под номером 7 был подтруниванием над академическими нормами, то автопортрет № [...]
Авг