Дерево моего творчества. Записки художника Александра Попова

Дерево моего творчества

Своё творчество я представляю себе в виде необычного дерева, ветви которого растут, подчиняясь какой-то собственной чудной логике. Дерево называется Дар. От ствола дерева на ветках-ответвлениях рождаются разные творческие идеи – плоды живописи: арбузы вдохновения, коровьи лепёшки раздумий, цветы воспоминаний, ягоды вишни любви, огурцы сомнений, конские яблоки открытий, красные перцы недовольства… В течение жизни моё творческое древо пускает всё новые побеги, некоторые из них развиваются в мощные ветви, другие, едва появившись, останавливаются в росте. Они подрастают с разной скоростью и ритмом: какие-то с определённым периодом, рывками, другие – медленно и постоянно. Есть потаённые ветви. Где же корни этого «Дар-дерева»? Корни – талант, а питательная почва – жизнь. Одна из крепких ветвей развивается постоянно – это натюрморт. Ветвь композиции растёт рывками, периодами разной продолжительности и силы, от неё отходят ростки метода: импровизация, живописный эксперимент. На Даре-дереве есть ветвь пейзажа, портрета, жанровой живописи, лубка. В направлении одной из веток видна увлечённость инсталляцией, в другой – перформансом, в третьей – хеппенингом. Концептуальная ветвь дала мощный рост, затем плод – выставка «Путь естества». Пока этот диковинный плод висит на ветке один.

Картина. Гусь перелетающий Гималаи
Гусь перелетающий Гималаи 105×92 см. Год создания 2012. Страна Россия.

Анализируя своё творчество, я прихожу к выводу, что плоды-картины на ветвях Дар-дерева не похожи друг на друга, они разные по стилю, манере исполнения. Может показаться, что их создавали разные авторы. Я какое-то время комплексовал из-за этого. На фоне заурядных деятелей искусств «цехо­вого братства» представлял себя «белым вороном», не нашедшим своё творческое лицо. Потом пришёл к выводу, что я просто не вписываюсь ни в какие рамки. В тексте «Разговор с другом поэтом» я уже писал о том, что, по моему убеждению, живописцы, каждый из них, за редким исключением, пишут в течение своей жизни лишь одну картину, меняя в ней местами детали изображения, пропорции, цветовые пятна и линии. Так называемое в искусствоведении «творческое лицо художника» – не что иное, как невозможность менять свой взгляд на мир, нечуткость к внутренним глубинам своего «я», душевная лень ставить себе формальные задачи, искать новый метод и стиль письма, изменять свою живопись так же, как ежедневно меняет нас жизнь. Следствием такого творчества является закамуфлированная закостенелость ремесленника в выбранной манере письма Пример: Поль Сезанн. Это парадокс: Сезанн, безусловно, великий живописец, в то же время он «средневековый» ремесленник. Если всю жизнь делать табуреты, можно достичь большого мастерства, появится даже свой стиль изготовления. Цеховая средневековая система производства была создана заказчиком-покупателем: городской знатью, купцами, священниками. Возникли цеха ремесленников: столяров-краснодеревщиков, ткачей, стекольщиков, кузнецов, живописцев, музыкантов. «Кто платит, тот заказывает музыку». Какой вывод из вышесказанного? Вся эта «средневековая» система процветает и теперь. Только между заказчиком-покупателем искусства и художником появился посредник – галерея. Образовался так называемый «рынок искусства».

На современном рынке живописи, построенном на «Чего изволите?», можно купить любую картину на вкус и цвет, но по-прежнему, как и в Средние века, живопись разделена по жанрам-направлениям и служит украшением интерьера.

Востребована картина, скульптура с выраженным дизайнерским решением, под стиль интерьера. Нужен художник, отвечающий таким «средневековым» параметрам. Могу с гордостью сказать: меня пока не смог поймать на крючок рынок искусства. Плевать я хотел на этот рынок. Я счастливый человек, свободен в творчестве, занимаюсь только тем, что мне интересно в данный момент.

Теперь расскажу об одной необычной ветке на дереве моего творчества. Её молодой росток появился на стволе неожиданно, в 1985 году. За двадцать пять лет ветка превратилась в красивую крепкую ветвь, родившую сотню плодов-картин. Их стиль, манера исполнения отличались от всего, что я писал раньше. Эти картины могли бы стать творческим венцом и наследием яркого, талантливого живописца. Было так. У меня наступил творческий кризис. Я не понимал, что делать дальше. Бесцельно размазывал пальцами масло на картоне, как бы сами собой возникли три женские фигуры в платьях до пят. В руках одна фигура держала веер, другая – цветок, третья – корзинку.

Картина. Интересный сюжет. № 12. Вера. Надежда. Любовь
№ 12. Вера. Надежда. Любовь 70×50 см. Год создания 2007. Страна Россия.

Они стояли на фоне сероватого неба, которое занимало большую часть листа, внизу одну пятую часть по высоте картона составляло поле земли. По цвету живопись получилась сдержанная, с изысканным колоритом. На следующий день я написал картон в другой цветовой гамме, ещё три фигуры, пропорции фона были те же, но в руках женщин поменял атрибуты: цветок, корзинку и веер. Я не собирался продолжать эту серию. Прошло полгода. Опять в момент творческого междувременья у меня написались три женские фигуры. Так, с различными интервалами во времени в течение четверти века по какой-то внутренней необходимости создалась большая серия работ. Я назвал её «Три фигуры». В 2003 году, рисуя очередной картон, поставил около каждой женской фигуры буквы. У фигуры с веером – букву «В», с корзинкой – «Н», с цветком – «Л». Таким образом, написав за эти годы больше ста работ, в сущности я писал одну картину, лишь меняя в ней колористическую гамму и детали.

Зимой 1996 года организовал совместную с сыном Федей выставку под открытым небом «Три фигуры в Нескучном саду». Так же, как в августе 1974 года, на Гоголевском бульваре, но только зимой: на заснеженных деревьях я натянул верёвку, на ней развесил свои картины и работы сына (выставка работ сына прошла на второй день). Позвал близких друзей и знакомых, сделал на обоях рисованное приглашение с надписью: «Листья красят деревья, снег их украшает. Будем гулять среди деревьев – скрипеть ботинками. Однодневная выставка живописи в Нескучном саду. 20 января 1996 г.». На выставочной площадке, окружённой деревьями, по центру снежной поляны стоял стол, покрытый белой скатертью. На столе стояла водка, стаканы, рядом – тарелка с клюквой (любимой закуской художника Алексея Саврасова). Евгений Турунцев по дороге на вернисаж пригласил уличного трубача. На морозе труба звенела, звучала моя любимая вещь Луи Армстронга – «Мэкки-Нож». «Три фигуры» висели на снежных ветках, как птички на ветвях моего творчества.

В 2008 году я отправил репродукции картин своему другу – поэту Александру Кузьмину (творческий псевдоним – Илья Александр) в Ессентуки. Саша написал прекрасную поэму впечатлений о моих «Трёх фигурах».

Картина. Интересный сюжет. № 31. Вера. Надежда. Любовь
№ 31. Вера. Надежда. Любовь 65×50 см. Год создания 2008. Страна Россия.

Как-то, прогуливаясь около Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, забрёл в Малый Знаменский переулок – место моих юношеских похождений. У дома № 8 я остановился и, рассматривая скульптурную композицию из трех женских фигур на фасаде под крышей, задумался, вспоминая минувшее…

Сайт использует cookie. Вы можете отказаться от использования cookie в настройках браузера, однако это может повлиять на работу сайта. Политика конфиденциальности просматривая этот сайт, вы соглашаетесь с условиями.