А. Попов в своей серии натюрмортов «Дело в шляпе» обыгрывает простой мотив – темную шляпу с заломанной тульей, – варьируя формат, размер холста, предметный мир картины, меняя манеру, обращаясь к различным художественным ориентирам.
Одно из произведений серии – Натюрморт с ботинками – особенно близко работам Ван Гога и становится своеобразным оммажем нидерландскому художнику.
Сюжетно художник сочетает в рамках одного натюрморта, изображающего стул с вещами у стены, сразу несколько излюбленных мотивов Ван Гога: поношенные ботинки на шнурках и шляпу на спинке стула. Интересно, что в этой работе шляпа убрана на периферию композиции, и в центре помещены именно ботинки. Цикл Ван Гога из шести полотен, посвященных такому, казалось бы, тривиальному сюжету, как старые, помятые башмаки, породил в XX веке целую дискуссию среди исследователей и философов, начавшуюся с эссе М. Хайдеггера и продолженную историком искусства М. Шапиро и французским мыслителем Ж. Деррида, так что выбор А. Попова пал на не самый забытый сюжет из творчества Ван Гога.
Но живописец не просто заимствует мотив, а по-новому интерпретирует его: старомодные ботинки в сочетании с чемоданом, шляпой и галстуком рождают ностальгический образ делового жителя большого города родом из 50-х годов XX века.
Пространство натюрморта строится по правилам обратной перспективы, любимой постимпрессионистами и Ван Гогом в том числе, предметы словно «выворачиваются» на зрителя.
Сама живописная манера тоже отсылает нас к творчеству нидерландского художника: динамичные ритмы мазков перетекают друг в друга. Но если у Ван Гога картины как пэчворк из узелков краски, то у А. Попова кисть шире, плавнее, спокойнее, она словно обводит волнами округлые формы стула.
Палитра натюрморта из серии «Дело в шляпе» близка по колориту «Паре обуви» Ван Гога из Балтиморского музея, однако А. Попов выбирает более мрачные, глухие оттенки синего, вспыхивающие охрой, что больше напоминает, например, о голубом периоде Пикассо.
Как видим, натюрморт дважды ретроспективен: он отсылает к выдающемуся мастеру постимпрессионизма и одновременно использует атрибутику, напоминающую о советской эпохе.
Автор: Анастасия Курьянова / Искусствовед
Аспирантка программы «История и теория культуры, искусств» Европейского университета в Санкт-Петербурге, выпускница искусствоведческих программ магистратуры и бакалавриата НИУ ВШЭ в Москве, участница всероссийских и международных научных конференций в области истории искусств.


Полезная информация
Арт-рынок в Южной Корее: беспрецедентный бум, основные покупатели – молодежь
Значение Сеула как одного из мировых центров искусства стремительно растет. У Гонконга, где проходит Art [...]
Апр
История картины
Шляпа-федора. Непревзойденный стиль и особое культурное значение
Фрэнк Синатра и Джонни Депп, Майкл Джексон и Джастин Тимберлейк, Эдвард Хоппер и Рене Магритт, [...]
Апр
Записки художника
Московские происшествия. Газетный отдел Ленинской библиотеки в Химках
Я начал рисовать лубки в 1973 году. Резал оргалит, грунтовал его темперными белилами прямо рукой [...]
Сен
Статьи об искусстве
Провокация как традиция. Нецензурное в живописи
В картинах А. Попова нередко фигурируют надписи: отдельные слова или короткие фразы и предложения, часто [...]
Окт
Истории из жизни
К.П. Брюллов. Таланту все прощается
К.П. Брюллов обладал импульсивным характером и не стеснялся в выражениях. Мог ради развлечения начать стрелять [...]
Июн
Искусство понимать
Русский балет и французские художники: скандальная постановка Пикассо
В 1917 году на весь Париж прогремел новый балет труппы Сергея Дягилева – «Парад». Над [...]
Май