Краткая история. Слияние сюжетов. Полифем, Пигмалион и Галатея

Слияние сюжетов. Полифем, Пигмалион и Галатея

Древнегреческая мифология – это неисчерпаемый источник сюжетов для художников. Иногда эти сюжеты срастаются воедино и трансформируются в новую историю. Так, в двух картинах французского живописца-символиста Гюстава Моро прекрасную спящую нимфу созерцает, словно свое творение, одноглазый гигант, сочетающий в себе одновременно черты и циклопа Полифема, и скульптора Пигмалиона. Как же так произошло, что в одном образе соединились два совершенно разных мифологических эпизода?

Полифем, сын Посейдона, лучше всего известен по приключениям Одиссея, ослепившего незадачливого великана. Однако в молодости циклоп выступил в роли безответно влюбленного юноши. В идиллии сицилийского поэта эллинистического периода Феокрита рассказывается о любви Полифема к морской нимфе Галатее. На вилле Фарнезина в Риме сохранились две знаменитые фрески, одна из которых, исполненная Себастьяно дель Пьомбо, изображает несчастно влюбленного Полифема, а вторая, созданная Рафаэлем, запечатлевает триумф Галатеи. Работы на тему любви циклопа к нереиде создали в разное время ученик Рафаэля и мастер маньеризма Джулио Романо, основатель Болонской академии и художник конца 16 – начала 17-го века Аннибале Карраччи, живописец-символист Одилон Редон, впервые обративший внимание на то, что влюбленный циклоп у Феокрита был совсем юн.

Параллельно в искусстве развивался сюжет, почерпнутый из «Метаморфоз» Овидия, о скульпторе Пигмалионе, который исполнил прекрасную статую и полюбил ее. Он молил Венеру послать ему жену, столь же прекрасную, как и изваянная им скульптура, после чего статуя чудесным образом ожила. У Овидия девушка-статуя остается безымянной. Однако в 18-м веке у Э.М. Фальконе, автора знаменитого памятника Петру Великому на Сенатской площади в Петербурге, скульптура именуется уже «Пигмалион и Галатея». Галатеей впервые называет девушку в своем сочинении «Пигмалион» Ж.-Ж. Руссо: во второй половине 18-го века это было популярное пасторальное имя пастушки. Так воедино сливаются два различных мифологических сюжета, приобретающие в картинах Моро в конце 19-го века особенную символистскую глубину и многослойность.

_

Картины в галерее Александра Попова