Вечеринки звезд. Бал, вдохновивший Булгакова, и Одри Хепбёрн в птичьей клетке

Вызывающая экстравагантность – то, что всегда отличало вечеринки аристократов, богемы, социальной и политической верхушки общества, будь то древнегреческие симпосии с гетерами, пир Гелиогабала, на котором, по легенде, гостей засыпало лепестками роз так, что они все задохнулись, или пиршества опричников Ивана Грозного, на которых, как нам теперь кажется с легкой руки Алексея Толстого и Сергея Эйзенштейна, Федор Басманов танцевал перед царем в женском летнике.

Скандальная «почти голая» вечеринка, прошедшая в конце года в одном из московских клубов, по своему дресс-коду – тоже весьма примечательному – курьезным образом перекликается с Великим балом из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»: все гостьи Воланда явились, как известно, в обнаженном виде.

На самом деле, бал Сатаны, скорее всего, не был исключительно плодом фантазии писателя, и у приема, устроенного Воландом, есть конкретные исторические прототипы. Александр Эткинд, историк культуры, преподававший в Кембридже, выдвинул теорию, что в основу описания бала Булгаковым легла вечеринка, устроенная в Москве 23 апреля 1935 года Уильямом Буллитом, первым американским послом в Советском союзе.

На бал была приглашена вся советская элита – политики, генералы, звезды театральной сцены (Н. Бухарин, М. Тухачевский, В. Мейерхольд, В. Немирович-Данченко, собственно, М. Булгаков). Над многими из них уже навис Дамоклов меч репрессий – их ждала скорая расправа. По выражению А. Эткинда, жертвы веселились вместе с палачами.

Вечеринка прошла на Арбате, в Спасо-хаусе – изящном особняке, который до сих пор арендуют под резиденцию американского посла. Бал был устроен в стиле а ля рюс. По стенам зала развесили клетки с петухами, из Хельсинки привезли тысячу тюльпанов, в качестве музыкального сопровождения пригласили цыганский ансамбль – неизменный штамп в представлениях о России. Участниками вечеринки стали даже животные: горные козлы и медвежата, одного из которых напоили шампанским, из-за чего его потом вырвало на маршала Егорова. Бал закончился только утром – лезгинкой: ее станцевали маршал Тухачевский с Ольгой Лепешинской, любимой, как ее принято называть, балериной Сталина.

Еще более роскошным и эпатажным стал знаменитый «Сюрреалистский бал» Ротшильдов, состоявшийся 12 декабря 1972 года во Франции в роскошном поместье одной из самых богатых семей мира. Баронесса Ротшильд пригласила на свою вечеринку самые сливки общества: политиков, банкиров, художников и селебрити. Приглашения, оформленные в манере живописца-сюрреалиста Рене Магритта, были написаны так, что прочитать их можно было только в отражении в зеркале.

Дресс-код заявлялся следующий: black tie (то есть «черный галстук-бабочка», смокинг или черный костюм), платье в пол для дам и обязательный «сюрреалистский головной убор». Хозяйка бала предстала перед гостями, надев на себя голову оленя с бриллиантовыми слезами, которые, по всей видимости, отсылали к знаменитой фотографии Ман Рэя «Стеклянные слезы». Возможно, именно сюрреалистский бал Ротшильдов вдохновил художников по костюмам популярного корейского сериала «Игра в кальмара» – зрители кровавой игры тоже скрывали свои лица за габаритными масками в виде голов животных.

На входе гостей вели в лабиринт, откуда им могли помочь выбраться официанты, одетые в костюмы котов, которые затем вели участников бала на ужин. На столах были расставлены меховые тарелки, украшенные красными губами, которые, очевидно, обыгрывали «Меховой чайный прибор» художницы Мерет Оппенгейм и диван-губы Сальвадора Дали.

Гости соревновались в оригинальности своих головных уборов, многие из которых цитировали произведения искусства (неслучайно дизайнером нескольких костюмов выступил сам Дали). Одри Хепбёрн пришла на бал в птичьей клетке на голове. Барон Алексис фон Розенберг – в маске с четырьмя лицами, напоминавшей «Аллегорию благоразумия» Тициана. У одной гостьи перед лицом повисло яблоко – как на картине Рене Магритта. Маска другого участника бала представляла собой коллаж из маленьких репродукций Джоконды Леонардо. Бал в целом стал сам по себе произведением искусства, масштабным театральным действом.

—

Главная иллюстрация «Карнавальная ночь», изображение сгенерированное с помощью графической нейросети Fooocus

Автор: Анастасия Курьянова / Искусствовед

Аспирантка программы «История и теория культуры, искусств» Европейского университета в Санкт-Петербурге, выпускница искусствоведческих программ магистратуры и бакалавриата НИУ ВШЭ в Москве, участница всероссийских и международных научных конференций в области истории искусств.